История четвертая

— Вы что же, решили Старшему на Бобра ябедничать? То есть вы хотите, чтобы он конкретно признался, что ошибся в подборе и расстановке? Или с пониманием отнесся к тому, что вы, дурьи башки, не желаете слушаться его «правую руку»? И потому наговариваете… И старая дружба тут вовсе ни при чем. Какая может быть дружба с подчиненным? Или с начальником? Не в том загвоздка, парни, что подчиненный в начальниковых лапах видит рычаги, а в том, что начальник в своих лапах их видит, конкретно осязает, и ощущение это ему глубоко нравится. Так что их дружба никому не страшна, как несущественная. А вот свои ошибки он вам не простит, не сомневайтесь. Потому и с бунтом затеваться не стоит, — повысил голос Мельник в сторону «горячих», они как раз снова за свое взялись. Но притихли.

И все притихли, и в горьком разочаровании разбрелись кто куда, хотя выяснилось, что в трактир, поскольку снимали стресс исключительно однообразно.

Но вот что было дальше! Бобер решил от тяжких трудов взять отпуск на месячишко, чтобы поправить здоровье и нервы в своей хижине, отстроенной им на дальнем озере в густых камышах. Прекрасное, надо сказать, местечко выбрал Бобер для своей фазенды. Глушь, тишина, добраться только на лодочке можно, и то, если в лабиринте зарослей не потеряешься. И тут-то умные головы сказали: «Заговор»

Провожали Бобра всем селом, а как из виду ялик скрылся, кинулись в сходскую избу, чтобы избрать временную замену с коварной мыслью сделать ее постоянной. А Бобру послание отправить, что так, мол, и так, никто тебя тут не ждет, оставайся в своих камышах, а на деревню больше не показывайся, побьем. А горячие головы уже рисовали в воображении, как все отберут и поделят.

Ну… Прибежали, сели, отдышались. Старший встал, чтобы его было хорошо и видно, и слышно отовсюду, и произнес речь, смысл которой сводился к тому, что на деревне у них много достойных гоблинов, но вот госпожа Трактирщица свою сестрицу рекомендует, и получается, выбора у них нет. А сестрица младшая трактирщицына оторва была еще та. Без маменьки росла, старшая в ней души не чаяла, жалела, баловала, все как полагается… И вот решила к делу приставить. Хватит, говорит, тебе, малявка, с мальчишками по чужим садам-палисадам лазать и мяч на пустыре мутузить. Пора профессию получать. А младшая — что, она ничего, послушалась. Прикольно же! Да и днем-то особенно по садам не пошаришь. Согласие свое дала, ну и гоблинам ничего не оставалось.