История четвертая

Пригласили эту молодую особу на сход, чтобы полномочия вручить и всем официально представить. Все шло по протоколу, пока слово не дали виновнице, рассчитывая услышать краткую благодарность и уверения. Виновница встала, прижала крепкие лапки к груди и сказала примерно следующий текст: «Гоблины, обещаю взяток не брать, а все делать по-честному и по-справедливому»

По рядам прошла смута и волна неловкости, что гоблинам, в общем, не присуще. Кто-то заржал. Потом Старший как-то скомкал заключительную часть, и все разошлись, не держа странный эпизод в практичных своих головах. Напрасно. Скоро они его вспомнили.

Не брала взяток трактирщицына сестрица. А по горячности нрава орала на каждого, кто пытался ей кисетик с монетами сунуть, и даже как-то запрыгнула на стол и орала, стоя на столе и наклонившись над озадаченным и напуганным взяткодателем.

Деревню охватила почти паническая растерянность… Как жить, как бизнес вести!? Не берет. Все решает самолично. Или не решает, а с мальчишками мяч гоняет, оторва.  Ситуация без контроля, жизнь под откос!

Но тут весьма кстати, с дальней окраины региона, прибыл за очередным отказом странный типчик, всем на деревне хорошо известный, потому именно, что странный. Типчик тот из принципа никогда взятки не совал и поэтому же, естественно, разрешение для своего плевого дельца лет как десять не мог получить, хоть и регулярно ежемесячно являлся за отказом, смешной чудак. Принципом своим поступиться ну никак не желал, а только с каждым ежемесячным разом делался все угрюмее и даже как-то бесчеловечнее. Никто не мог объяснить эту ситуацию с его приездами, разве только параноидально-маниакальным синдромом неизвестной психологической науке классификации. Так вот, нагрянул.

Глупая часть сообщества подумала: «Дождался, доездился. Небось, получит теперь свою закорючку» А умная часть прямым ходом в трактир, где борец чаек попивал перед визитом в инстанцию. И говорит: «Слышь, братан. Новенькая-то денежек не берет. Притворяется, видно. Или ты как думаешь?»  Борец степенно оттер лапой рот и произнес: «Знамо дело. Чтобы в инстанции кто сидел и на лапу не брал, таких не бывает. Противоречит многим законам потому что. Как это ни горько мне признать» И отправился к трактирщицыной сестрице, сунув лапы в карманы штанов.