История четвертая

В смысле, совсем все. Здесь как раз и заканчивалась их фантомная власть над судьбой и начинался произвол обстоятельств. Потому как схема данная работала только в случаях, когда дело касалось очередности. А если речь заходила о закорючке исключительной, что-то разрешающей, чего разрешить никак нельзя, поскольку будет противоречить решению схода, то тут, извините, каменная стена и непреодолимая сила.

Вот, к примеру, недавно захотел один предприимчивый гоблин построить двухместное удобство с целью приобщения к культуре гигиены всех остальных и скромного обогащения себя. И возвести он это все удумал прямо на бережку ручейка, чтобы всякое там, сами понимаете что, не рыть. А въедливая мартышка разрешение не дает, а дает разрешение на то же самое, но в тенечке деревьев, на границе лес-поле. И тычет пальчиком в доказательство своей бездушной правоты в какое-то дремучее решение какого-то дремучего схода. И все. Конец мечте.

Или вот еще один случай. Да что там один! Тьма случаев просто! А в результате — развал экономики. Стройплощадки вымерли, контракты зависли, планы в тартарары. И полное бессилие! Полная невозможность не то что управлять ситуацией, а хоть как-то ее спрогнозировать. А это не просто унизительно. Это страшно!

И поняли гоблины своим коллективным мозгом, что никакой ни узурпатор и кровопивец Бобер. И даже не благодетель и отец. Он никто иной, как регулятор порядка и гарант будущего.

Гоблины не стали ждать, когда кончится затянувшийся отпуск регулятора. Сплоченной массой собрались они на полянке, сгрудились вокруг большого пня и надиктовали писарю:

«Уважаемый господин Бобер! Как там поживает твоя светлость? Что же ты забыл своих убогих? Совсем пропали без тебя, ждем, не дождемся»

И подпись: «Твои навеки должники»

КОНЕЦ