История шестая

Заграничная

В далеком-далеком Заграничье, а если быть точным, в одной из Заречных деревень, среди тамошних Заречных гоблинов, а если быть совсем точным — не среди, а даже наоборот, в добровольной от них изоляции, ну как, примерно, Старый Эльф у наших, жил-поживал гном-отшельник.

Зареченские гоблины его не то что не любили, а как-то недолюбливали. В гости к нему не напрашивались и компанию не навязывали. Гном по причине мрачного нрава и природной тяги к уединению в замкнутом отовсюду пространстве таковому отношению к себе сообщества был только рад. Все контакты с внешним миром у него сводились лишь к тому, что обменивал он у местных малахит, змеевик и яшму на припасы и прочее необходимое, а где он добывал минералы, доподлинно никому известно не было, да гоблины и не допытывались.

А из всех существ терпел рядом лишь камышового кота, который как-то забрел на огонек с соседнего болотца, да так и прижился. Кот характер имел еще тот, мама не горюй, но хозяина уважал и временами слушался.

А еще котяра, морда полосатая, был Гному самым лучшим собеседником. Да что там – собеседником!  Самым лучшим другом был кот для Гнома, если разобраться. Хоть, бывало, и срывал тот зло на друге, если камышовый попадался под горячую руку. Валенком, к примеру, запустит или метлой турнет. Так с кем не бывает?

Может, как раз именно из-за кота да еще по причине замкнутого образа жизни ходили про Гнома всякие слухи вздорные, необоснованные, а главным в них было то, что Гном есть ни кто иной, как горный колдун, мощный и злопамятный, и лучше ему не попадаться, а то устроит. Глупые слухи, но многие верили, и сам виновник эти слухи не опровергал, находя их для себя даже полезными, поскольку они стерегли его уединение.

По вечерам парочка любила сиживать напротив горящего камелька и неспешно вести разговоры. Гном под стаканчик забродившего березового сока рассуждал о высоком, а котяра заваливался рядом и слушал, хотя бывало, что слушал рассеянно. Гномова занудная болтовня частенько его раздражала, особенно если тот, увлеченный риторикой, забывал гладить кота по спине и почесывать за ушами.