История вторая

Большая гоблинская боль

В один из теплых дней так незаметно пришедшей молодой осени, когда не заладили еще свою морось дожди, когда ветер еще не зол, а терпкие запахи грибов и опавшей листвы волнуют ноздри, сидели гоблины в родном трактире и после нелегкой, но вполне плодотворной рабочей недели отдыхали, пребывая в атмосфере довольства и умиротворения. Разговоры неспешные вели, байки всякие травили, похохатывали солидно, потягивали светлый эль.

И тут — на тебе, приключилось, пришелец встрял. И так, знаете ли, встрял хитро, что никакой пакости сразу и не почуяли, проворонили, так сказать, само её зарождение, раззявы.

Начал пришелец примерно так:

— А вот правду говорят, уважаемые, что на деревню вашу жуткий монстр по прозвищу Крупный Би со своими головорезами надвигается, и на своём пути всё пожирает, а что не сожрет, то крушит?

— У нас застава, — с ленцой ответил кто-то из своих, — Нам до этого Крупного дела нет, на нас не надвинется.

— Так ведь и у Северных застава была, а тамошний сход решил, и сняли заставу-то. И каково сейчас Северным? — то ли в простоте, то ли с подковыркой вопросил назойливый неместный.

Вот тут у гоблинов настроение вмиг и испортилось. Потому как хорошо знали они эту историю, такую до судорог тошную, что вспоминать об ней не хотелось, а, даже наоборот, хотелось забыть, а еще лучше — не знать никогда.

Северные были гоблины как гоблины, обычные гоблины, не хуже других. Бывало, стачают штанишки или башмаки буквально на коленке и вынесут этот хенд мейк в базарный день на продажу. Могли и этикеточку нужную куда надо вшить в расчете на доверчивость селян. Или заводь огородят, себе присвоив, не пускают к ней никого, а пойманную рыбку втридорога и продают, хоть в харчевню с доставкой, а хоть и селянам в базарный день. Или за дальний лес на повозочке съездят, чепуховины всякой на ярмарке прикупят и на дешевой этой чепуховине, в тот же базарный день, очень даже неплохую себе дельточку выручают.