История вторая

И вот осознав такую скудную перед собой альтернативу — либо тут кабала, либо там разорение, поняли гоблины своим коллективным мозгом, что попали они в то самое место, которое в народе зовется «глубокая западня», и будут они сидеть в ней до тех пор, покуда туда к ним не ввалятся злобные Крупные и не сунут им в лапы каждому по метле, а потом растопчут, и уничтожат, и унизят их гоблинское достоинство. И никогда-никогда не придется уже гоблинам точать свой хэнд мейк на коленке и сбывать его в базарный день доверчивым селянам.

А вслед за этим трагическим прозрением вселилась в  коллективную душу гоблинов их Большая гоблинская боль, вползла, свернулась тугими тяжелыми кольцами где-то, примерно, над коллективной диафрагмой, и замерла — то ли уснув, то ли притворяясь спящей. И всё бы ничего, притерпелись уже, попривыкли, да только вот этот дурацкий чужестранец взял и вломился по-хамски в их жизнь со своими дурацкими же расспросами!

Навострила чуткие уши Большая  боль, зашевелилась, напружинила когтистые лапы, повела шипастым хвостом, пыхнула, пробуя силы, жарким дыханием из опасных ноздрей. Сникли гоблины, помрачнели.

— Ну, чего тебе надо, а? — с тоской спросили они пришельца, — Чего? Или ты поглумиться над нашей бедой решил? Так мы тебя сейчас быстро того… Уконтропупим!

— Что вы, что вы, мужики! — замахал руками пришелец, — я что, похож на идиота?

Гоблины по-хамски промолчали.

И тут он заговорил. Хорошо заговорил, складно, с чувством, с азартом! Видимо, обучался ораторскому делу, и, видимо, этот митинг был не первый в его жизни. И поэтому гоблины хоть и сопели обиженно, но лбы наморщили и слух напрягли, стараясь вникнуть, к чему же оратор клонит.

А клонил он  к тому, что, типа, негоже в мелких все оставаться… Что надо расти… Предпринимать шаги к развитию… И тогда никакой крупный  им не страшен будет, потому как сами будут почти крупными. Или, на худой конец, почти средними. Вот, для примера, если бы были у них швейные машинки человеческие, то штанишки получались бы половчее, а сия продукция перешла бы из разряда единичного недоразумения в разряд мелкой серии, а это, господа, уже почти поток! И значит, что получается? Свободная конкуренция с Крупным получается, а не грубая бойня! И он, добрый пришелец, с удовольствием и даже с радостью эти самые машинки швейные с беличьим приводом, а также удочки перископические, и мотопилы, и мото-топоры, и много чего ещё другого такого в хозяйстве нужного возьмет гоблинам да и предоставит!