Шесть поучительных историй из жизни гоблинов

Небольшое вступление

Эти произведения малого формата предназначались для публикации на страницах газеты «Деловая Москва».
По жанру – басни в прозе, или байки. Тематика – социальная сатира.

Не смешно, но остроумно.

Надеюсь, что остроумно  🙂

История первая

Тайна Старого Эльфа

В далекой таежной глуши, где-то между Уральским хребтом и речкой Белой, надежно укрытое гущей хвойного леса сверху, а с юга, севера, запада и востока полным отсутствием дорог, дорожек и троп, расположилось небольшое селение гоблинов, не обнаруженное до сих пор ни пытливым оком журналиста, ни учеными-географами, ни старателями, ни охотниками. Никем. Читать далее

История вторая

Большая гоблинская боль

В один из теплых дней так незаметно пришедшей молодой осени, когда не заладили еще свою морось дожди, когда ветер еще не зол, а терпкие запахи грибов и опавшей листвы волнуют ноздри, сидели гоблины в родном трактире и после нелегкой, но вполне плодотворной рабочей недели отдыхали, пребывая в атмосфере довольства и умиротворения. Разговоры неспешные вели, байки всякие травили, похохатывали солидно, потягивали светлый эль.

И тут — на тебе, приключилось, пришелец встрял. И так, знаете ли, встрял хитро, что никакой пакости сразу и не почуяли, проворонили, так сказать, само её зарождение, раззявы.

Начал пришелец примерно так:

— А вот правду говорят, уважаемые, что на деревню вашу жуткий монстр по прозвищу Крупный Би со своими головорезами надвигается, и на своём пути всё пожирает, а что не сожрет, то крушит?

— У нас застава, — с ленцой ответил кто-то из своих, — Нам до этого Крупного дела нет, на нас не надвинется.

— Так ведь и у Северных застава была, а тамошний сход решил, и сняли заставу-то. И каково сейчас Северным? — то ли в простоте, то ли с подковыркой вопросил назойливый неместный.

Вот тут у гоблинов настроение вмиг и испортилось. Потому как хорошо знали они эту историю, такую до судорог тошную, что вспоминать об ней не хотелось, а, даже наоборот, хотелось забыть, а еще лучше — не знать никогда.

Северные были гоблины как гоблины, обычные гоблины, не хуже других. Бывало, стачают штанишки или башмаки буквально на коленке и вынесут этот хенд мейк в базарный день на продажу. Могли и этикеточку нужную куда надо вшить в расчете на доверчивость селян. Или заводь огородят, себе присвоив, не пускают к ней никого, а пойманную рыбку втридорога и продают, хоть в харчевню с доставкой, а хоть и селянам в базарный день. Или за дальний лес на повозочке съездят, чепуховины всякой на ярмарке прикупят и на дешевой этой чепуховине, в тот же базарный день, очень даже неплохую себе дельточку выручают.

История третья

Маленький мельник

В той далекой пустынной стране, в тех местах, что были гоблинам родными, где холодные серые скалы стегал ветер и разбивал в брызги тугую океанскую волну, где тучи, смешавшись с холодным туманом низин, медленно кочевали над сочной зеленью болотистых лесов, изредка роняя то ли дождь, то ли росу, в тех красивых и диких краях зимы несли с собой лишь уныние и скуку, а еще понимание того, что время это нужно как-то переждать-перетерпеть, и хорошо бы заснуть до весны, чтобы не видеть этих лысых скал, на которых совершенно никак не могла задержаться сухая снежная крупа, да и та налетала нечасто, а был лишь ветер, жгучий холод и сумерки с утра до ночи. Но не знали гоблины других времен и других ландшафтов, и считали, что зима лишь такой и бывает, и должна быть такой, на то и зима. И только после того, как лихая судьба метнула их от одного края земли к другому, поняли гоблины, что же такое – зима!

Вот когда сугробы по краям расчищенной дорожки выше головы, когда снег искрится и скрипит, и такой белый, что почти синий, а сосны такие зеленые, что почти черные, и звездное небо без облаков, и самовар пышет жаром в жарко натопленной избе – вот это зима. И хоть печь в избе, где только что отгрохотал общий сход, уже остывала, и самовар на председателевом столе предусмотрен не был, но зимний уют, безусловно, присутствовал даже в этой строго-официальной обстановке.

Ну что сказать про сам сход? Все как обычно было: гоблины орали, Старший —  он же председатель, орал, господин Мошельник, зашедший ненадолго, больше помалкивал, а писарь весь этот гам на куске пергамента запечетлевал. Наорамшись, решили передохнуть, а заодно и о деле поговорить, уже так, без протокола и без Мошельника.

— Я вот что вам, так сказать, посоветую, уважаемые, — завел Старший. — Посоветую, заметьте. Мы вот тут с вами коллегиально порешили паром через речку отгрохать и средства для этого нашему господину Мошельнику у нас же самих собрать поручили. Так вы, братцы, того, как бы это… Уф. В общем, не жлобитесь, мужики… Мало ли что там у Мошельника про нашу нищету беспросветную записано. Надо бы в этот раз побольше накидать, уж очень сроки поджимают. А то, если обычным порядком, то с наших формальных доходиков не то что к весне, а и к концу эры водолея средств не накопим. А без путепровода этого, сами понимаете, никак нам уже нельзя. Да и перед соседями стыдно.

История четвертая

Бунт или заговор. Попытка

Сначала гоблины решили – бунт. А потом подумали, подумали, так и этак покрутили-покумекали и приговорили – заговор.

Старшего в тонкости решили не посвящать. Ни к чему это. Все ж таки Бобер  дружбан его был. Этот самый Бобер службу нес поначалу исправно. Да и то сказать, сложного в ней мало чего было.

Ну, приходили к нему гоблины за разрешением что-то там построить или открыть, ну ставил он свою закорючку «Разрешить» или «Отказать», вот и делов-то. Главное, что тяжко размышлять ни над чем не надо, все до него на сходе сами же гоблины и решили: что можно в принципе, что ни в какую нельзя.

Вот простой пример, чтобы понятнее было. Захочет, допустим, некий коммерсант обзавестись ларечком на въезде в село — вот тебе, коммерсант, закорючка, ставь свою палаточку, торгуй на здоровье. А если несколько таких, да еще не где-нибудь, а на базарной площади процветать планируют, то тут, конечно, сложнее, но разрешимо. У кого товар лучше или дешевле, а, если все одинаково, то кто первый с утречка, к нему, Бобру, придёт, тот его закорючку законную и получит. Разве сложно?

Да ничего особенного, так себе работа, на полставочки. Старший его к должности приставил, видать, из жалости, отличника бывшего – ну, многие так думали. Он же, Старший, и сам мог все это разруливать, да рутина ему претит, вот и свалил на друга детства, с кем на троллей, бывало, засады устраивал и с хулиганскими орками мутил. Короче, из добрых побуждений, и при этом ничего против народа своего не затевая.

А как вышло-то? Народ, во-первых, предложенные условия принял, а, во-вторых, будучи системой саморазвивающейся, стал кумекать в этом направлении. Какому нормальному не захочется первым оказаться, хоть пришел двадцать вторым? Или лучшим, хоть так себе матерьяльчик? Но монетки есть, и их благородному Бобру предложить как компенсацию за то, что весь этот воз тянет, не зазорно, не вредно, и умно.

История пятая

Микстура счастья, блин

Старики говорят, что где-то в глубине тайги, в самой ее непролазной сердцевине, затерялся Золотой город. Стены этот город окружают высокие, гранитные, а крепостные ворота позолоченные, а крыши домов золотые. И всего в том городе в изобилии: и пищи разнообразной, и одёжки добротной, и рабочей скотины — всего! Но сторонится этих стен всякий конный и пеший, и всякий зверь, и всякая птица боится пролетать над золотым великолепием его. Потому что город тот населен племенем гоблинов таких мрачных и злых, что страшится все живое близкого соседства с ним и избегает всячески общения. Врут, наверно, старики.

У господина Мельника радость: внучок из дальней страны вернулся, маленький гоблин, из Заречья, из универа. Обучался он там наукам многим, профессию получил. А изменился-то как! Повзрослел, посерьезнел… Не узнать… Все, кто ни встречался с Мельником на широкой главной улице, все, все раскланивались, долго трясли ему лапы и выражали свой восторг по поводу возвращения малыша из дальних странствий.

Вечером состоялся званый пир, и вся деревня смогла увидеть вновь обретенного дедова внука и подивиться его манерам и одёжке. Одет он был странновато, но, в общем, симпатично: в черный шелковый балахон, называемый им мантией, и имел на голове странный убор в виде цилиндра с квадратной нашлепкой сверху, вовсе никак не называемый. Не дожидаясь вопросов, охотно объяснял, что теперь он бакалавр, и прикид его специальный, бакалаврский, хотя носить его всегда не обязательно. Это так, для первого впечатления.

Никто из пришедших поздравить деда и внука знать не знал, что это за бакалавр такой, но спросить стеснялись. Отчасти оттого, чтобы не выдать свою серость, а отчасти, решив — и не без основания —  что мальчонка и сам толком не знает, что это есть такое, и зачем тогда портить людям праздник?

На следующий день юный бакалавр уже расхаживал по селу в джинсах, сандалиях и майке на выпуск, с бейсболкой, повернутой козырьком назад. Расхаживал, по сторонам посматривал, с сельчанами заговаривал, объясняя свое любопытство причиной простой и понятной: стосковался!.. Да, знаете ли, соскучился по родным краям, грызя гранит на чужбине.

История шестая

Заграничная

В далеком-далеком Заграничье, а если быть точным, в одной из Заречных деревень, среди тамошних Заречных гоблинов, а если быть совсем точным — не среди, а даже наоборот, в добровольной от них изоляции, ну как, примерно, Старый Эльф у наших, жил-поживал гном-отшельник.

Зареченские гоблины его не то что не любили, а как-то недолюбливали. В гости к нему не напрашивались и компанию не навязывали. Гном по причине мрачного нрава и природной тяги к уединению в замкнутом отовсюду пространстве таковому отношению к себе сообщества был только рад. Все контакты с внешним миром у него сводились лишь к тому, что обменивал он у местных малахит, змеевик и яшму на припасы и прочее необходимое, а где он добывал минералы, доподлинно никому известно не было, да гоблины и не допытывались.

А из всех существ терпел рядом лишь камышового кота, который как-то забрел на огонек с соседнего болотца, да так и прижился. Кот характер имел еще тот, мама не горюй, но хозяина уважал и временами слушался.

А еще котяра, морда полосатая, был Гному самым лучшим собеседником. Да что там – собеседником!  Самым лучшим другом был кот для Гнома, если разобраться. Хоть, бывало, и срывал тот зло на друге, если камышовый попадался под горячую руку. Валенком, к примеру, запустит или метлой турнет. Так с кем не бывает?

Может, как раз именно из-за кота да еще по причине замкнутого образа жизни ходили про Гнома всякие слухи вздорные, необоснованные, а главным в них было то, что Гном есть ни кто иной, как горный колдун, мощный и злопамятный, и лучше ему не попадаться, а то устроит. Глупые слухи, но многие верили, и сам виновник эти слухи не опровергал, находя их для себя даже полезными, поскольку они стерегли его уединение.

По вечерам парочка любила сиживать напротив горящего камелька и неспешно вести разговоры. Гном под стаканчик забродившего березового сока рассуждал о высоком, а котяра заваливался рядом и слушал, хотя бывало, что слушал рассеянно. Гномова занудная болтовня частенько его раздражала, особенно если тот, увлеченный риторикой, забывал гладить кота по спине и почесывать за ушами.

Ты проснешься

1-prevКнига первая из серии «Сказки мегаполиса»

Т/О “НЕФОРМАТ” Издат-во Accent Graphics Communications, Montreal, 2015
Электронное издание
ISBN  9781516318353
Редактор Антонина Юрусова
Художник-дизайнер Стас Горский

Аннотация

В детском доме совершается убийство директора, и Катерина Позднякова, системный администратор крупной фирмы, начинает собственное расследование, чтобы отвести подозрение от Гены, одного из воспитанников, в котором принимает участие. Она выясняет, что в интернат в вечер убийства проникал посторонний, а предметом его поисков стали, вероятнее всего, архивные документы десяти выпускников, отбывших для обучения в Севастополь, связь с которыми внезапно была утрачена. Тут уж сама героиня становится жертвой покушения, но поддержка друзей, смелость и сообразительность помогают ей довести начатое до конца…

Книгу можно скачать по ссылке:
https://www.litres.ru/serii-knig/skazki-megapolisa/

Ознакомительный фрагмент

Катя привычно взглянула в глазок камеры и нажала на кнопку звонка. Дверь спустя несколько секунд мягко клацнула отпираемым замком, и она вошла внутрь.
Сначала кофе, две чашки крепкого и сладкого, а потом – в тир!
Кем себя Катерина представляла, когда целилась по мишеням с концентрическими окружностями и нажимала на спусковой крючок? Катериной и больше никем.
Ей очень нравилось все это – и неигрушечная тяжесть оружия в руке – карабина или револьвера, и само оружие нравилось, и то, что она, Катя, так уверенно и умело с ним обращается и так здорово стреляет.
А ведь она, дурында, сначала и не собиралась сюда приходить. Покивала Никитосу, рассеянно улыбаясь, послушала его в пол-уха, сунула бумажку с адресом в кармашек рюкзака и забыла. Понеслась по делам.
Но как-то утром, то ли в субботу, то ли в воскресенье, не важно уже, Катя проснулась с таким гадостным настроением, что хоть в петлю. С особенным гадостным и тухлым. В то время оно накатывало частенько, такое настроение, в смысле. И никого рядом. Ни-ко-го.
Это сейчас у нее есть Вика и Генка. А тогда – лишь супруг Борис с бегающими глазами. Но даже и Бориса в тот день дома не было. Видимо, уехал на сборы. Или симпозиум? Или симпозиум.
«Куда бы такое пойти, – уныло размышляла она, шаркая тапочками по старому паркету. И вспомнила Никитку. И разговор в закусочной вспомнила, и приглашение.
А бумажный кусочек потерялся. Однако Катя не забыла тот адрес, который второпях накарябал на нем школьный друг. Она собралась и поехала.
Ей повезло, подвал она нашла сразу. Ей повезло еще раз, потому что гостей в «Землянке» было в тот день мало. Виктор с Никитой самолично провели ее в тир, поставили к барьеру и сунули в руки карабин.
Ей было любопытно и немного боязно, и еще чуточку неловко, но она сделала свой первый выстрел, потом еще и еще, а Виктор с удивлением сказал:
– Да у тебя талант, детка!..
Может, и талант, Вите виднее.
Жаль, что бывать здесь ей удается нечасто. Поэтому и знакома она не со всеми, хотя членов клуба не так уж и много, и их состав устоявшийся. В лицо, конечно же, все друг друга знали.
Но изредка появлялись и новенькие. Новенькие бывали разные. Могли быть спокойными, а могли быть с понтами.
И если данный новенький держал себя уж слишком заносчиво, у барьера оттирал «старичков» плечом и собирался прямо сейчас показать им всем класс, то Катя никогда не отказывала себе в невинном удовольствии под названием «Девушка с ружьем». Сценический этюд.
Держать себя надо неуверенно, винтовку брать с опаской и вытянутыми руками, заряжать – потрясывая пальчиками, жеманно и не с первого раза. От помощи с возмущением отказываться.
Бывший сержант-сверхсрочник Андрюха Забродин, выполняющий в «Землянке» функции администратора тира и сидящий возле несгораемого ящика с арсеналом, выдавая под расписку в гроссбухе оружие и присматривая за порядком, о Катиных шалостях знал и всегда с чувством ей подыгрывал.
Затем, первой не стрелять ни в коем случае, надо выждать, когда отстреляется «крутой» новичок.
А потом встать к барьеру и поразить все мишени. На хорошей скорости.
Затем, по ситуации, можно разыграть удивление и громко восклицать, как это у нее так получилось, наверно случайно, потому что на самом деле целилась она совсем не туда.
Забавно, но не все понимали сразу, что целиться куда-то «не туда» в данном случае просто невозможно.
Иногда Катерина срывала аплодисменты – это если свои разнюхали о спектакле и толпились у стены, делая вид, что изучают винтажные плакаты по гражданской обороне. Тогда самоуверенному новичку делалось совсем кисло, особенно если до Катиного сольного номера он всласть наюморился по поводу военизированных барышень и дам-с вообще.
Катюша, проделывая все это, старалась, чтобы данный фокус больше походил на шутку, чем на оплеуху. Она же не была совсем безголовая и прекрасно понимала, какие люди могут посещать это славное место.
Эпизод непременно завершался мировой за баночкой пива. Катя обязательно во всеуслышании заявляла, что новичок на самом деле настоящий снайпер, просто сегодня, видимо, не его день.
Но пару раз Вите все-таки пришлось подключиться, помогал ситуацию спустить на тормозах. «Брателло, ты крутой чувак, классно стреляешь, сто пудов! Но ты же не мог знать, что Кэтрин у нас гений! Зато ты теперь прошел посвящение, а без него нельзя стать полноценным «землянщиком», это я тебе конкретно говорю!»
Помогал Витюша, по правде сказать, оттого, что совесть его была нечиста, поскольку именно в те два раза он сам же и обращался к Кате с просьбой, так сказать, провести обряд, хотя целью имел проучить самоуверенного гостя. Интриган.
Сегодня народу было много по местным меркам. Понятно, ноябрь и суббота. Прямо от входа Катя заметила Виктора, который, сунув толстые пятерни в тесные карманы штанов, прохаживался среди гостей, демонстрируя радушие и предупредительность. Изредка правую руку из кармана он выдергивал, чтобы обменяться рукопожатием или похлопать кого-нибудь по плечу, а потом вновь втискивал ее обратно.
Увидел Катю, заулыбался и зычно крикнул, стараясь перекричать общий гомон: «Привет, Кэтрин, молодец, что зашла!»
Народ тоже обернулся к ней, кто-то махнул рукой, кто-то кивнул с улыбкой.
– Привет, Вит! – весело отозвалась Катя. – Привет, ребята!
Сварила кофеек, две чашки, как собиралась, и устроилась за столик отдыхать.
Послонявшись между гостями, к ней протиснулся Витюша и спросил, как у Кэт настроение и не желает ли дама развлечься. С тихим смешком добавил:
– Сегодня мы новенького ждем. Его Кит через часок притащит. Предупредил, что заезжий гость больших амбиций, черный пояс по стрельбе из всего, что стреляет. Как раз в твоем вкусе, девочка.
Подмигнул и отправился бродить дальше.
Настроения у Кати не было, но если Витя обращается с просьбой, обижать его не следует, не заслужил. Значит, развлечемся без куража. «Когда это они еще с Никитой придут… – подумала Катя и решила, что у нее есть возможность поразмяться, прежде чем настанет время затевать очередной прикол.
Пошла в раздевалку переобуться. Два года назад, когда она только начинала посещать этот тир, Катя приходила сюда в джинсах, свитере или рубашке на выпуск и кроссовках. Ну или в ботинках типа армейских, по сезону. Длилось это недолго. Когда к ней подходили сзади и, похлопав по спине, говорили ленивым голосом: «А ну, пацан, подвинься», Катерине это страшно не нравилось. Еще больше не нравились последствующие этим репликам извинения.
Естественно, Катя была тут не единственная девушка-стрелок, но, к примеру, у Олеси этих проблем не было, поскольку Олеся имела такие ярко выраженные формы – что сзади, что сбоку, что спереди, – что даже в одеянии буддийского монаха ее никто с пацаном бы не спутал. Что касается Лизы, то она придерживалась строгих правил – только юбка и только мини. Она так ходила в институт, она так ходила на работу, она так одевалась и в тир. Кто ее осудит за это? Ножки у нее что надо.
Поэтому Кате пришлось придумывать себе специальную форму для тира, а именно – прямая юбка ниже колен, но с разрезами по бокам, и туфли. А верх уже неважно какой. Хоть бы и клетчатая рубаха, завязанная узлом на пузе.
При всей любви к удобной обуви не могла позволить себе Катерина это безобразие – совместить классическую юбку с туфлями на плоской подошве. Поэтому в своем шкафчике она держала сменку – те самые лодочки на высоком каблуке, которые впихнула ей почти насильно Надежда Михайловна.
Киреевой оказались малы, а Кате самый раз, но они были очень дорогие, неприлично дорогие даже для хорошо зарабатывающего системного администратора. Лучше уж настоящие кроссовки купить, ежу понятно. Но Киреевой удалось ее убедить, что вовсе даже и не странно, потому как у Надежды Михайловны был специальный талант убеждать. Теперь Катя была ей благодарна.
В тире оказалось пустовато, только она и Андрюха-сержант. Видимо, народ еще продолжал общаться за кофейком. Пиво сейчас никому не дадут, пиво только после того, как отстреляешься. Такой здесь правильный порядок.
Андрюха, морща нос, сопел над кроссвордом. Безмолвно сменялись картинки на маленьком экране телевизора у боковой стенки в углу.
Увидев вошедшую Катю, он от газетки оторвался, поздоровался уважительно, протянув через барьер руку для рукопожатия, и спросил: «Твой любимый?» Катя с улыбкой кивнула.
Андрюха влез в нутро шкафа и вытащил кольт Питон пятьдесят пятого года. Шевеля губами, отсчитал пульки, подвинул кучку Кате. Знал, что заряжать будет сама.
Катя заправила под косынку выбившуюся прядь и, огладив нежно сталь ствола, приготовилась стрелять. Ноги в стойке напряжены, прямая спина выгнута слегка назад, руки твердо сжимают рукоятку, знакомый азарт и предвкушение чистой победы.
Пули ложились послушно в цель. Отличный результат. Молодец, Катя, форму не потеряла.
И тут в наступившей тишине кто-то насмешливым голосом произнес:
– Совсем неплохо для маленькой девочки.
Голосом человека, который…
Катя медленно скосила глаз, и увидела Демидова. В метре от себя.
Горло перехватил спазм, сердце заколотилось, как бешеное. Пережитый вчерашний ужас взметнулся готовым сорваться криком. Но горечь опрокинула на Катю свой ушат и отрезвила.
Она стремительно развернулась и направила ствол револьвера прямо в ненавистную грудь.
Демидов отшатнулся, но, скорее, от неожиданности, чем от испуга.
– Катерина Евгеньевна, вы… выпили с утра? – осведомился он удивленно, не забыв иронично преломить красивую бровь.
Андрей Забродин застыл неподвижно, видимо, силился понять, что происходит, но в отличие от глупого и самоуверенного Демидова, испугался, хотя совсем чуть-чуть.
– Стой, где стоишь, дерьмо, – громко отчеканила Катя, – Не дергайся, пристрелю. Я не знаю, почему ты еще не в СИЗО, но ты там скоро будешь. Андрей, жми на тревожную, зови наших.
Тяжелая дверь распахнулась, быстрыми шагами вошли Виктор с Никитой и оторопели.
– Кэт! – заорал Витюня. – Что ты, блин, вытворяешь? Ну нет у тебя сегодня настроения шутить, ты так бы и сказала!
– Этот тип – преступник! Его подельник вчера чуть было меня не убил, а теперь он сам явился доделывать. Тебе не здесь меня надо было искать, ты, придурок, – Катя пошла в разнос. – Лучше бы ты меня в подъезде подстерег, как ту девочку. А здесь у тебя ничего не выйдет, понял?
Андрюха незаметно мягкими крадущимися шагами передвигался с той стороны барьера, стараясь оказаться поближе к Демидову. Шкафообразный Витя отступил к двери и полностью перекрыл проем. Никита, сузив глаза, переводил взгляд с Кати на гостя. Гость замер.
Даже тогда, когда легко и почти бесшумно Андрей Забродин перемахнул через барьер, а затем, схватив его за локти, рывком завел их за спину, Олег Демидов молчал, не пытаясь освободиться. А потом, стоя с заломленными руками, не отрывая глаз от Катерины, без интонаций спросил:
– Ваня тебя вчера пытался убить?
Никита, внимательно слушавший и наблюдавший, невозмутимо осведомился:
– Ты опять вляпалась в какую-то историю, Кэтрин?
– А что, это у нее часто? – мрачно поинтересовался плененный Демидов.
– Да как-то, знаете… Нет, не часто. Но бывает. Время от времени.

Комплекс Росомахи

1-prev
Книга вторая из серии «Сказки мегаполиса»

Т/О “НЕФОРМАТ” Издат-во Accent Graphics Communications, Montreal, 2015
Электронное издание
ISBN 9781513094496
Редактор Антонина Юрусова
Художник-дизайнер Стас Горский

Аннотация

Алине Трофимовой, преуспевающему юрисконсульту крупной фирмы, подруга детства Рита Радова сообщает шокирующую новость: мать Риты обвиняется в убийстве собственного мужа! Алина хорошо знает Тамару Михайловну и не может понять, что заставило женщину пойти на такое преступление. Желая разобраться, героиня сама становится участницей стремительно разворачивающихся событий. И это первое убийство оказывается лишь звеном длинной цепочки предательств и преступлений, сплетенной ловкими мошенниками, которых Алина, заручившись поддержкой новых знакомых и старых друзей, намерена вывести на чистую воду…

Книгу можно скачать по ссылке:
https://www.litres.ru/serii-knig/skazki-megapolisa/

Ознакомительный фрагмент

Хорошо за кем-то гоняться по центру. Улочки узкие, многие с односторонним движением. Знакомый «Ниссан» обнаружился быстро.
Егор ловко подрезал крутым ребяткам «нос» и перекрыл им дорогу, раскорячив желтую японскую машинку поперек полосы. «Ниссан», завизжав тормозами, послушно замер.
«Что бы такое предпринять?..» – раздумывал Егор, неторопливо подходя к запечатанному на все двери и окна внедорожнику.
Еще тогда, на перекрестке, он смог хорошо разглядеть этих горилл. На бойцов какой-нибудь группировки они никак не тянули. Скорее на соучредителей фирмы по продаже унитазов или строительного инвентаря. Вряд ли у них есть при себе оружие и, даже если есть, вряд ли они сейчас решат им воспользоваться. Но с голыми руками ломиться к ним все же глупо.
В «бардачке» «Сузуки» он смог обнаружить только аэрозольный баллончик с перцем от собак и хулиганов. В багажнике шарить ему было некогда, но что-то ему подсказывало, что ни большого гаечного ключа, ни бейсбольной биты он там тоже не найдет.
Егор подошел к дверце водителя и вежливо постучал по стеклу. Тот не обратил на него внимания. Он был занят тем, что спешно выкручивал руль, намереваясь дать задний ход и продолжить движение, но уже без Егора.
Егор пожал плечами и начал выламывать поводок у «дворника».
Водитель опустил стекло и, вытянув руку, попытался ухватить Егора за галстук. Егор от водительской клешни увернулся, ткнул в открытое окно аэрозольный баллончик и пшикнул хорошую порцию красного мексиканского перца. Водителю стало не до разборок, он плакал и кашлял.
Егор, сунув руку в салон, разблокировал замок. Распахнул дверцу и вытянул пострадавшего от перца наружу, чтобы тот своим кашлем и соплями не мешал вести переговоры.
Пострадавший, навалившись массивной тушей на багажник, надсадно кашлял, отплевывался, тер пятерней слезящиеся глаза и в промежутках сыпал угрозами.
Егор, не обращая внимания на угрозы, бочком присел на освободившееся место, спустив на асфальт длинные ноги.
Второй похититель сидел на заднем сидении в обнимку с Алиной. Партнеры, видимо, здраво рассудили, что не стоит эту психопатку оставлять у себя в тылу без присмотра.
Алина посмотрела на Егора виновато и тихо сказала: «Хай…»
– Дома поговорим, – сурово отрезал Егор и обратился к тому, кто сидел с ней рядом:
– Вы у меня тело похитили. Попрошу вернуть.
Сидящий рядом с Алиной показал зубы и дуло пистолета.
– Ну и чего? – вопросил его Егор. – Я такие уже видел. Или намекаешь, сынок, что воспользуешься? Наверно, ты думаешь, что перед тобой лох и что он в одиночку полез на вашу тачку? Ты-то сам как думаешь, лох я или не лох? Давай-ка, кончай ломать ваньку и отдавай мне это тело. И вам с напарником ничего не будет.
Водитель в это время кое-как очухался и, не переставая тереть слезящиеся глаза, обиженным быком ринулся на Егора, желая выдернуть его со своего места и, как следует накостыляв, поехать, наконец, дальше.
Егор, быстро подтянув колени, лягнул его обеими ногами в живот. Водитель, сдавленно хрюкнув, грохнулся задом на асфальт, здорово приложившись при этом затылком. Второй тоскливо посмотрел на своего напарника, щупающего сардельками пальцев пострадавшую часть, потом перевел взгляд на нескольких любопытных пенсионеров, замерших в отдалении, на мелькнувший вдали сине-полосатый бок полицейского пикапа и мрачно пробормотал:
– Ничего не будет… Это как сказать. А почему «тело», в натуре?
– Непонятно? Я вот у нее телохранитель. Представляешь размер проблемы?

Обратный счёт

1-prev
Книга третья из серии «Сказки мегаполиса»

Т/О “НЕФОРМАТ” Издат-во Accent Graphics Communications, Montreal, 2015
Электронное издание
ISBN 9781516375264
Редактор Антонина Юрусова
Художник-дизайнер Стас Горский

Аннотация

Обретение вечной молодости и красоты за счет жизненной энергии, полученной от молодых и сильных – что это, глупая «страшилка», темная магия или удивительное достижение науки? Для Надежды Киреевой это стало ужасной реальностью: ее родственницу, клиентку престижного медицинского центра, подозревают в немотивированном убийстве молодой женщины. Но разговор с дьяконом, служащим в храме по соседству с медцентром, наводит Надежду на мысль о том, что кому-то третьему выгодно вводить в заблуждение следствие, маскируя гонкой за молодостью гораздо более коварные и тяжелые преступления…

Книгу можно скачать по ссылке:
https://www.litres.ru/serii-knig/skazki-megapolisa/

Ознакомительный фрагмент

Затрезвонил внутренний телефон. Надежде Михайловне не хотелось брать трубку, ей вообще сегодня мало чего хотелось, и она произнесла, не отрывая взгляд от монитора:
– Девочки, снимите, я не могу сейчас отвлекаться.
Оксана беленькая с недовольным и кислым видом, но так, чтобы вид этот не был виден начальнице, а лишь Оксане черненькой, проделала несколько шагов до «общественного» стола и вяло сняла трубку. Однако лицо ее тут же сделалось умильно-восторженным, и она подобострастно отрапортовала:
– Добрый день, Ираида Эдуардовна! Да, на месте! Обязательно передам!
Услышав обращение «Ираида Эдуардовна», Киреева неприязненно усмехнулась. Она не любила референта гендиректора. И ей не понравилось, как сотрудница ее отдела, ее непосредственная подчиненная Оксана Терехина так лебезит и заискивает перед этой высокомерной обезьяной. Хотя возможно, что и другая Оксана – Коваленко – тоже лебезит.
Плохой признак. Очень нехороший. В свете последних сплетен, сие может означать, что деньки твои, Надя, в качестве начальника патентного отдела стремительно подходят к концу.
– Вас к себе генеральный вызывает, – со странной интонацией оповестила ее Оксана Терехина. – Ираида Эдуардовна сказала, что срочно.
Надежда подобралась. Не вскочила, нет. Что ей волноваться-то? Вытащила косметичку, придирчиво осмотрела отражение. Не для генерального, что за чушь. Для Зверевой старалась, с ней придется столкнуться лицом к лицу. А оно сегодня у Нади на троечку. После вчерашнего-то…
Захлопнула пудреницу, задвинула ящик стола и, не глядя на изнемогающие от жажды скандальных новостей рыльца «беленькой» и «черненькой», направилась выслушивать приговор.
«Одно скажу, – подумала Надя, – хорошо, что не через отдел кадров. Все-таки Лапин не совсем сволочь, как мы все о нем думаем».
Кабинет генерального был на том же этаже, что и Надин отдел. Но коридор был длинный, и за время пути она успела подавить нервозность, и даже примерила свою обычную улыбку, которая всегда ее выручала. Навстречу ей попался увалень с производственного участка, начальник сборки Гуляев, то ли Витя, то ли Вася, и Надя с ним поздоровалась. Улыбка получилась, значит, Ириночка все-таки утрется.
Надежда Михайловна открыла дверь директорской приемной и, не глядя в сторону стола референта, вознамерилась двинуть напрямик в логово генерального.
– Вы куда? – холодно одернул ее Ириночкин голос, которая не собиралась ретушировать свое отношение к «наглой бабе» даже ради корпоративной этики.
– Вы шутите? – так же холодно осведомилась Киреева. – Или так мои подчиненные пошутили?
– Вас пригласят, – едко проговорила Зверева. – Посидите, пока Иван Викторович не освободится.
Надя села. А что ей оставалось делать? Села на банкетку у противоположной стены, закинула ногу за ногу, и принялась изучать Ириночкину прическу.
Так себе у нее прическа, лоском не блещет. Выезжает за счет мусса и фена, а форма совершенно безобразная. Видимо, где-нибудь возле дома стрижется, в эконом-классе. И кондиционер у нее хреновенький, волосы топорщатся, как пакля на дешевой кукле. О, да у нее седых полно! А что там у нас с контуром лица?
Надя переместила взгляд на Ираидино правое ухо и скулу, затем на подбородок, чтобы сделать вывод, насколько четкий у Ираиды овал. Решила, что не слишком. А вот шея…
Киреева поспешно полезла в карман за очками, водрузила. От сделанного открытия она даже забыла дышать. Потому что у помощника генерального директора, нет, генеральный – это в прошлом, у помощника президента холдинга «Микротрон», у этой вельможной статс-дамы, была грязная шея!
Зверева вскочила и пронеслась мимо Надежды в директорский кабинет.
– Входите, – несколько более пронзительным тоном, чем обычно, провозгласила она, выходя обратно и оставляя небольшую щель, в которую даже Алинка Росомахина не смогла бы протиснуться. Но Надежда и не собиралась протискиваться, она просто потянула створку на себя, потеснив плечом и локтем источающую злые миазмы Ириночку, в результате чего та покачнулась на каблуках и взмахнула рукой, ловя опору.
– Прошу прощения, – сладко улыбнулась ей Надежда и вошла внутрь.
Вошла и остановилась, вглубь продвигаться не стала. Убедилась только, что дверь закрыта плотно, сдержанно поздоровалась и осталась стоять напротив длинного, словно подиум, стола совещаний, который на противоположном своем конце был логически увенчан директорским, пардон, президентским столом.
Оказывается, главный ее ждал. Он не изображал, что что-то пишет или изучает некий важный документ. Он просто сидел и смотрел в сторону открывающейся двери, а теперь пристально смотрел на Надю, отчего она немного смешалась.
А, ладно. Терять ей теперь нечего, так что можно разрешить себе побыть собой, то есть спокойной, смелой и независимой.
Лапин жестом указал ей на самый первый от его стола стул, Надя приблизилась и села.
«Не иначе, повышение», – с сарказмом подумала она, красиво размещая локоток на краешке столешницы и тщательно контролируя поворот головы и осанку, одновременно с этим исподволь разглядывая руководство. На таком близком расстоянии ей это делать пока не приходилось.
Их президент был грузен и сутул. Хотя, возможно, его так не красил мешковатый костюм, серый в мелкую елочку, и неизбежная белая рубашка с невыразительным галстуком. Прямые темно-русые волосы президента уже сильно поредели и образовали две симметричнее залысины, а усы «подковкой» под крупным хрящеватым носом по непонятной причине придавали всему облику какую-то унылую измятость. Или неряшливость? Да нет, шея-то у него чистая.
«Однако не орел», – вынесла свой приговор Киреева, и тут до нее, наконец, дошло, что президент все это время излагал, по какому делу ее сюда пригласил, а вернее, вызвал.
– Простите, – осторожно проговорила она, – я правильно вас поняла? Вы обратились ко мне, чтобы я сделала вид, что я ваша невеста? Я переспрашиваю не потому, что плохо слышу или неважно соображаю. Но ваше предложение настолько странно, что мне нужно убедиться в отсутствии недопонимания.
Она смотрела на хозяина всего, что тут вокруг, внимательно и без малейшего удивления на лице. И как бы даже проникновенно. Без тени издевки. И без идиотской ухмылки. Вполне серьезно и доброжелательно. Она надеялась, что у нее получилось смотреть на него именно так.
Она не поверила ни на минуту. Только надо срочно разобраться, в чем здесь прикол, как любит говорить ее сын Андрейка. Чего от нее хочет этот монстр, потому что Надя не сомневалась, что Лапин именно монстр. Не монстры не делаются владельцами таких корпораций, и не остаются ими на протяжении почти двадцати лет, с маниакальным постоянством сметая конкурентов, отвоевывая рынок и до отрыжки наедая себе капитал.
Возможно, это проверка. Хотя данная версия сильно хромает. Если ее и заподозрили в том, что она торгует коммерческими тайнами, что в принципе возможно — в смысле, ее торговля тайнами возможна, то Надеждой занялся бы Петрас Берзин, руководитель их службы безопасности. Или кто-нибудь еще из его отдела. Но уж никак не президент компании.
Значит, это тест. Тест… на что? Что конкретно он хочет про нее узнать? Ее поведенческие реакции в неожиданных ситуациях увидеть? Или убедиться в наличии чувства юмора? Тогда этот тест она ни за что не пройдет. Не потому что не дружит с юмором, напротив, крепко дружит. Но так рисковать Надежда сейчас не будет.
Потому что, возможно, она сию минуту проходит проверку на лояльность. На преданность и понимание. То есть, требуется не заржать и не растрепать. Мракобесие какое-то, право слово.
Что делать-то, однако?
Лапин, между тем, молчал, поигрывая «Паркером», и объяснений давать не торопился. Он тоже исподволь рассматривал женщину, сидящую напротив.
Красива. Уже немолода, но красива. Шелковистые волосы цвета темного меда бликуют в свете ламп так, что тянет их осторожно потрогать. А стрижка у нее называется забавно, «большой боб».
Лапин подслушал ненароком, как Ираида, общаясь с кем-то по телефону, говорила с ядовитым торжеством, что у Киреевой на голове «большой боб», который был на пике тому лет десять назад. Лапин тогда уяснил, что это не круто, иметь на голове то, что уже лет десять никто не носит, но этой женской маниакальной озабоченности сверять жизнь по модным журналам он никогда не понимал, и, рассматривая начальницу патентного отдела, сделал вывод, что с «большим бобом» она не прогадала.
Видно, что она изо всех сил отбивает у времени молодость, но отбивает по уму, без экстрима. Никаких зашпаклеванных тушью глаз, густо напомаженного рта и никакой демонстрации мясистых бесформенных коленей. Стильно и умеренно. Лет пяток всего сбрасывает, молодец. Причем даже свой возраст она обратила себе на пользу, непонятно как, но обратила, шарм в наличии. Хотя Лапин не очень понимал, что такое «шарм».
Его предупреждали, что баба не дура, скорее наоборот, умна, как змея. Такая вслепую ничего делать не станет. Что ж, придется объяснять.
И тогда он, стараясь говорить кратко и по возможности бесстрастно, обрисовал ситуацию.
– Если подвести черту, то вам не хочется чувствовать себя униженным на свадьбе вашей дочери, потому что править балом там будет ваша бывшая жена с ее теперешним мужем. Правильно? И чтобы продемонстрировать, что в вашей жизни все окей, вам необходимо явиться туда вместе с подругой, почти невестой.
Лапин как-то не по-доброму хмыкнул, давая понять, что Киреева оценила ситуацию правильно, и неприязненным тоном проговорил: «Естественно, эта… услуга будет оплачена. В случае вашего согласия я обговорю с вами мои требования, и мы заключим сделку. Если хотите, можем оформить ее юридически. Непременным условием является ее неразглашение. В случае несоблюдения, вам грозит… впрочем, это мы обговорим позже. Ваша цена? Только сильно не задирайте».
Надежда не знала, как ей ко всему этому отнестись и, что важнее, как ей отреагировать. Наличествует во всем этом оскорбление или не наличествует?
Если наличествует, то в чем оно конкретно состоит? Ведь не интимные же услуги он от нее требует. Или интимные тоже? Да нет, не может быть.
Надежда, конечно, себя никогда не принижала, но чтобы соперничать с молодыми профессионалками… Это надо быть не наглой, а чисто идиоткой, чтобы подумать, что в конкурентной борьбе с холеной двадцатипятилетней эскорт-леди преимущество будет на Надиной стороне. Вот если хотя бы лет десять назад…
И она сказала: «Есть множество агентств. Они вам предложат массу вариантов для сопровождения на банкет. И расценки у них, я уверена, твердые, и вам по карману».
Лапин раздраженно проговорил, швырнув в сторону ручку:
– На них печать на каждой!.. Их легко вычислить. И если кто-нибудь пронюхает, что я девку представил невестой, вообще позор будет. Позор! И вообще я не понимаю, почему вы мне задаете такие вопросы?! Мне про вас говорили, что вы женщина умная, а вы такие вопросы мне задаете!.. Мне нужно, чтобы сопровождала меня привлекательная, хорошо одетая дама средних лет, умеющая уверенно держать себя в обществе незнакомых людей и при этом не идиотка! А вы бестолковыми вопросами сыплете! Вы идиотка?
Лапин начал подпсиховывать, это Надя сразу определила. Но она уже выяснила все, что ей было нужно, осталось только принять решение.
– Вы позволите мне подумать? – спросила она.
– Нет! – рявкнул Лапин, и Надя быстро ответила: – Я согласна.
Когда она выскочила из его кабинета и включила мобильник, то на дисплее высветилось сообщение о пропущенных четырех звонках одного и того же абонента.